Ирина Гайда. Родом из детства…

Ирина Гайда. Родом из детства…

Ирина Гайда. Родом из детства…

Лошадей я люблю с раннего детства. Будучи абсолютно городским ребёнком, я пыталась покормить всех непарнокопытных в Ленинградском зоопарке, постоянно рисовала лошадок, копируя их с любых увиденных произведений искусства — от «Георгия Победоносца» до «Купания красного коня». И, конечно, мечтала о скачках по диким прериям, как в романах Майн Рида, или по степи, как в «Неуловимых мстителях».

Однако дебют в качестве всадницы состоялся только в 10 лет, когда мама отвезла меня в конный клуб при Русско-Высоцкой птицефабрике. Добираться туда нужно было на метро с пересадкой, потом на автобусе, и последние два километра пешком по просёлочной дороге. В первый раз мы поехали вместе с мамой, и я чинно шагала 15 минут верхом на самой спокойной лошади в конюшне. После чего мама решила, что это очень безопасный вид спорта, и в следующий раз отправила меня туда одну. Желающих заниматься было больше, чем учебных лошадей, но мне разрешили приехать в ближайший четверг, на случай, если кто-то не придёт.

В четверг я опоздала к началу тренировки, и все учебные лошади, а также сёдла, были разобраны. Мне выдали вороного пони по имени Борька и посоветовали догонять смену, которая занималась на поле за лесочком.

Борька был размером с большого алабая, но чувствовал себя главным жеребцом конюшни. Уже по дороге на поле он выразил своё отношение к происходящему, попытавшись меня укусить пару раз. Дело было в октябре, я проваливалась в жидкую осеннюю грязь по щиколотку, он — до половины пясти. Ему явно не хотелось ничего делать, особенно с неумелой всадницей на спине.

Наконец, мы выехали на поле, и тренер приказала мне встать в конце смены. Учебные лошади были примерно в два раза выше Борьки. На рыси грязь из под копыт летела ему прямо в морду, или чуть выше — мне в лицо. Борька быстро понял, что я понятия не имею, как им управлять, и вообще, как удержаться на его спине. Он развлекался тем, что выскакивал из смены, резко поворачивал и наклонял голову. Я летела кувырком и приземлялась в мягкую глинистую жижу. Это было совсем не больно, и я даже ухитрялась не упустить повод. Поэтому я вставала, стряхивала самые крупные куски грязи и садилась на Борьку.

Так повторилось семнадцать раз. Наконец, тренер сжалилась надо мной, и, когда я в очередной раз извлекала себя из осенней лужи, она посадила на Борьку более уверенную всадницу. А мне дали возможность закончить тренировку на более покладистой лошади и в настоящем седле. С того самого занятия я стала полноправным членом спортивной группы и три года в любую погоду приезжала тренироваться в Русско- Высоцкое.

Фотографий Борьки у меня не осталось, но вид снизу из лужи был примерно такой, как на этом фото.

Перейти к обсуждению

Добавить комментарий