Ирина Гайда. Устойчивое развитие в ключевых отраслях. Дискуссии, конференции, пленумы.

Ирина Гайда. Устойчивое развитие в ключевых отраслях. Дискуссии, конференции, пленумы.

Ирина Гайда. Устойчивое развитие в ключевых отраслях. Дискуссии, конференции, пленумы.

15.07.2021 под эгидой Российско-германской внешнеторговой палаты состоялась конференция — панельная дискуссия «Устойчивое развитие в ключевых отраслях».
Предлагаю вашему вниманию ключевые тезисы дискуссии.
Приоритеты устойчивого развития российской энергетики, в частности, нефтегазового сектора:
  • Российские игроки несколько позднее своих международных коллег включились в повестку углеродной нейтральности и снижения углеродного следа. За 2020 год очень многие международные компании обновили свои цели по углеродной нейтральности: как по срокам выхода на «полный ноль», так и к промежуточным целям на 2030 годы.
  • В России тоже начинаются подвижки в этом направлении: есть несколько компаний, которые поставили перед собой столь амбициозные цели, хотя, конечно, идеологически эта отрасль видит себя в роли тех, кто добудет последние востребованные баррели нефти на планете, — просто в силу того, что российская нефть обладает целым рядом преимуществ, в том числе хорошим расположением относительно ключевых рынков сбыта и ключевых (до сих пор пока) растущих рынков сбыта.
  • Говоря о повестке углеродной нейтральности, мы наблюдаем большое внимание к развитию водородного направления. Недавно у наиболее продвинутых игроков стала звучать всё более активно тема CCUS — улавливания, хранения и утилизации двуокиси углерода. Также компании в большей или меньшей степени экспериментируют с внедрением альтернативной энергетики на своих активах для снижения углеродоёмкости основных производственных процессов (это и солнечные электростанции , устанавливаемые на освобождающихся при модернизации пространствах МПЗ, и использование энергии ветра для производства электроэнергии, и другие направления).
  • Зачастую недостаточное внимание уделяется такой тематике, как повышение энергоэффективности. Безусловно, крупнейшие нефтегазовые компании постоянно работают над этим. Тем не менее, учитывая особенности российской конъюнктуры, до последнего времени очень многие инициативы не внедрялись по причине слишком низкой экономической привлекательности. Думаю, что меняющееся климатическое регулирование даст новый импульс для следующего рывка сокращения энергопотребления и повышения энергоэффективности основных процессов.
  • То же самое можно сказать и о работе с метаном: компании проделали огромный путь за последние два десятка лет, но нельзя говорить о том, что потенциал исчерпан. Если нам удастся достичь лучших в классе целевых показателей на глобальном уровне, это как раз и обеспечит российскому газу, нефти, нефтепродуктам развитие и устойчивое конкурентное положение на рынке, в том числе Европы, как можно дольше.
  • Очень много внимания уделяется лесным проектам (зачастую в контексте «а зачем нам делать что-то ещё»). Но эта риторика начинает меняться, и всё больше приходит понимание, что вначале должны быть задействованы все рычаги сокращения выбросов парниковых газов, и только потом развиваться возможности по условно непрофильным для отрасли проектам (вместе с тем, есть прекрасные примеры проектов замкнутого цикла, например, у «Татнефти», связанные с лесопосадками и лесопереработкой для дальнейшего использования в качестве биотоплива в котельных.
  • Как и международные компании, российский нефтегаз включился в повестку декарбонизации, может быть, несколько медленнее, чем ближайшие конкуренты, но, как известно, русские «долго запрягают, зато быстро едут». Поэтому я уверена, что здесь у нас ещё есть возможность вырваться в лидеры.
  • По влиянию трансграничного углеродного налога Евросоюза (СВАМ) на российский ТЭК
  • Проблематика СВАМ очень важна и ускорит те процессы декарбонизации, которые уже запустились практически во всех секторах российской экономики. С точки зрения ТЭК, это означает, что спрос на традиционные виды энергии начнёт снижаться по сравнению со спросом на виды энергии, произведённые с помощью низкоуглеродных технологий и решений. Это будет происходить как на внутреннем рынке, так и на внешнем, поскольку важен даже не столько тот механизм, который вчера был опубликован Еврокомиссией, но также те изменения, которые будут происходить в риторике других стран, в том числе на китайском рынке, который для российских экспортёров очень важен.
Удастся ли России до 2050 года достичь тех же целей, которые поставил перед собой Евросоюз?
Очень многое определяется тем, как будут учтены разные виды низкоуглеродной энергии, в том числе атом, а также какого рода очистные проекты и проекты хранилищ углерода будут признаваться мировым сообществом. В целом, перспектива есть, но однозначно «да» пока сложно ответить.

Перейти к обсуждению

Добавить комментарий