В. Максимов: «Социальным объектам нужно дополнительное внимание государства»

В. Максимов: «Социальным объектам нужно дополнительное внимание государства»

В. Максимов: «Социальным объектам нужно дополнительное внимание государства»

На днях, в программе «Отражение» на канале ОТР, в качестве приглашенного эксперта, выступил Председатель Совета директоров АО «ТРАНСПРОЕКТ Групп» В. Максимов. В прямом эфире Виталий Вячеславович рассказал о причинах нехватки бюджетных средств, несмотря на огромные выделяемые суммы, поделился мыслями на тему развития сельских территорий, и возможен ли там экономический подъем. Ответы на эти, и другие вопросы вы можете получить, ознакомившись с печатной версией интервью далее.

Наш сегодняшний эксперт, Виталий Максимов, кандидат экономических наук, Председатель Совета директоров ТРАСПРОЕКТ Групп. Виталий Вячеславович, здравствуйте!

Добрый день!

Виталий Вячеславович, дороги убиты, много чего закрывается, и при этом, в самом начале (передачи, прим.ред) мы говорили о миллиардах, которые государство действительно тратит на комплексное развитие сельских территорий. Сколько действительно нужно денег, чтобы решить все эти проблемы: дороги, рабочие места, инфраструктура, и так далее? Очевидно, что этих денег мало, или дело не только в деньгах?

Подождите, давайте мы разделим. Я так понимаю, вы говорите о государственно-муниципальной инфраструктуре, ответственность за развитие и содержание которой, у нас лежит на государстве или муниципальном образовании. Надо понимать, что если мы говорим об инфраструктуре ЖКХ, то износ в отдельных местах составляет 90% и более. Мы долгие годы не вкладывали в инфраструктуру соответствующих, и нужных объемов денежных средств, точнее государство не вкладывало. Потому эта потребность только накапливается, так что здесь быстрого решения, к сожалению, нет. Бюджетные средства априори ограничены, поэтому давайте пытаться привлекать частные средства в эту инфраструктуру без ее дальнейшей передачи в собственность частному инвестору. Отчасти такие механизмы есть. Вот это, на мой взгляд, — единственный способ такую инфраструктуру усовершенствовать. Таким путем идут во всем мире, и нам надо так же.

Смс из Волгоградской области: «На селе работа есть, но зарплата маленькая, потому что у нас хлеб, молоко и мясо должны стоить копейки, а топливо по мировым ценам. Вот смотрите: мне кажется, мы экономический рост в сельском хозяйстве наблюдаем очень давно, примерно с 1999 года. Объясните пожалуйста, почему этот рост не превращается в решение сельских проблем, и собственно, улучшение качества сельской жизни?

Потому что сельхозпредприятия, активное развитие которых мы наблюдаем, — частные, а инфраструктура — государственная. Поэтому у нас частные предприятия эффективно развиваются, а государственная инфраструктура, в силу недостаточных объемов бюджетных средств, хиреет.

Но государство же в праве как-то регулировать свои взаимоотношения с частными компаниями, и решать какие-то вещи, с налогами, например, и так далее, и потом решать, как тратить эти деньги, получаемые от частных компаний?

Мы, частные компании, налоги платим – это неизбежно. Есть и вывозные пошлины, если что-то экспортируется за рубеж. Поэтому если вы спросите у бизнеса «Достаточно ли он налогооблагается?», то могу вас заверить — достаточно. Другое дело, что эти денежные потоки, которые собираются от бизнеса, остаются, большая часть на федеральном уровне, часть на региональном, и крохи на уровне муниципальных образований, где сконцентрирована основная инфраструктура: жилищно-коммунальное хозяйство, социалка, в меньшей степени здравоохранение. То есть сельские клубы, и все остальное, это на том уровне доходов, докуда налоги, собранные с тех же самых крупных сельхозпредприятий, не доходят до низа.

Давайте вместе телефонный звонок послушаем. Роман, Псковская область. Роман, добрый вечер!

Добрый вечер! Псковская область, поселок Дедовичи. У нас такая ситуация: больница в катастрофическом состоянии, в терапии лежать просто невозможно. Ремонт чуть ли не в 70-х был сделан, скорая, что буквально через три дома, будет ехать три часа. Морга как такового нет, у меня мама не так давно умерла, так это была полная проблема. Зарплаты смешные – 15-17 тысяч, и то еще поискать надо, коммуналка как в городе. Жилье никакое не строится, хотя говорят, деньги выделяются на села. Животноводства немного есть, но коров содержат частники. Если стоишь в очереди на жилье, тебе по-русски говорят: «Ты не дождешься», потому что у нас на селе вообще ничего не строится. Элементарного бассейна ни для пожилых, ни для взрослых, вообще ни для кого нет, хотя эта вещь необходима для здоровья.

Виталий Вячеславович, вы занимаетесь различными инфраструктурными проектами. Вот вспомнил Роман про пожилую родительницу, скажите, какая у нас сейчас задача должна стоять в плане будущего деревни? Мы должны думать о тех стариках в деревне, которые там сейчас, и делать все для них, или уже работать на перспективу и как-то перепроектировать глубинку? Может быть это должен быть какой-то симбиоз город-деревня, чтобы привлекать молодежь?

О будущем каждой деревни нужно, все-таки, смотреть с точки зрения стратегического развития конкретного и региона, и находящихся на его территории административно-территориальных образований. То есть какие-то деревни вполне могут быть перспективны с точки зрения различных стратегий развития.

Это, прежде всего, наверное, в пригороде которые находятся, на крупных трассах?

Подождите, почему вы привязываете к трассам, если там развивается сельское хозяйство, в том или ином виде: животноводство, растениеводство, зерноводство? Коллега, который звонил, как раз говорит о том, что есть частники, у которых что-то получается, поэтому здесь мы говорим о том, как нам развивать социальную инфраструктуру на селе, потому что большая часть денежных средства и налогов, которые идут от коммерческих компаний, работающих и зарабатывающих, где-то, в недрах государства, теряется, но это означает лишь, что тогда на селе эти коммерсанты, которые там живут, должны непосредственно вовлекаться в развитие этого места, ну конечно по силам.

Смотрите, Виталий Вячеславович, у нас есть дальневосточный гектар. Он испробован, какие-то результаты уже есть, почему бы нам, например, не распространить на европейскую часть такую программу? У нас же куча заброшенных деревень, можно было бы эти участки отдавать по такому же принципу, под условия поддержания там жизни?

Вы не забывайте, что у нас ситуация за Уралом, и далее в ту сторону, с точки зрения пустынных земель, гораздо более актуальна, чем если мы возьмем Европейскую часть России. Там все-таки найти пустующие, и не находящиеся в частной собственности земли не так просто. Но в тех случаях, если вдруг мы находим заброшенные деревни, сельские поселения, то почему бы и нет. Это отличная мысль, я горячо бы ее поддержал.

Продолжу тему с развитием и каких-то проектов, которые могли поднять село. Уже много раз мы говорили с экспертами о том, что уже просто не нужны такие крупные предприятия как были раньше, колхозы и совхозы, которые занимали все население в округе. Во-первых, производства автоматизируются, людей нужно гораздо меньше, а во-вторых, у нас просто страна большая, и не везде сельское хозяйство возможно. Какие еще есть рычаги для поднятия села, кроме сельского хозяйства?

В любом случае, исторически считается, что люди, находящиеся ближе к земле, занимаются в большей степени сельским хозяйством, животноводством в том или ином виде. Если у вас высокоскоростной интернет дошел до всех деревень и сельских поселений, то тогда можно говорить о том, чтобы удаленно развивались и различного рода специальности, услуги, которые можно оказывать удаленно. Это те же программисты, лекторы чего бы-то ни было, учителя. Интернет, фактически, сделал глобальные возможности оказания услуг, и развития каждого человека в отдельности, поэтому в этом направлении никто никак не ограничен.

Звонок нашего зрителя. Владимир, Ленинградская область, спасибо, что дождались, слушаем вас.

Добрый день! Я работаю на селе преподавателем, часто езжу, и вижу, что творится у нас в Ленобласти. Отъехать 200 километров, взять Ивангород. Вы знаете, я приехал, и был просто в ужасе. Раньше там была процветающая текстильная фабрика, а сейчас смотрю, там после войны было лучше, по-моему, в сорок пятом году. Государство должно направлять бизнес на село, строить одноэтажные дома недорогие, строить фермы, чтобы у этих ферм были магазины в районных центрах, в областных центрах, чтобы сбывать продукцию. Село должно жить, строить дома культуры, строить все заново. Село умирает, вот честно говорю, сердце кровью обливается, когда смотришь на эти деревни, там просто мертвая зона. Все люди пытаются убежать в город. Я ехал, напротив три девочки из Новгородской области едут в Ленинградскую. Я им говорю: «Вы что делаете?», а они мне: «На работу едем. У нас не устроишься даже продавщицей по блату. В деревне вообще нет никакой работы».

Владимир, вы призвали бизнес вернуть, так в том и дело, что он там есть, просто помощи от него никакой. Раньше было по-другому, о селе беспокоились крупные сельскохозяйственные предприятия, но форма несколько изменилась.

Виталий Вячеславович, как вообще вам кажется нужно изменить пропорции по налогам: что уходит в федеральный центр, что остается на селе, чтобы все-таки в селе денег было больше на развитие? Какие налоги может быть нужно оставлять на месте?

Мне кажется, что изменить сложившуюся систему налогообложения, и тот механизм распределения и выравнивания бюджетов между субъектами Российской Федерации — достаточно малореалистично. Я бы все-таки предложил сконцентрироваться на том, о чем коллега справедливо сказал, не трогая бизнес — бизнес или придет, или не придет. Я считаю, что здесь, конечно, на селе нужно делать определенные такие инфраструктурные якоря, притягивающие или удерживающие население: современную школу, клуб, дворец культуры. Социальным объектам нужно дополнительное внимание государства. Оно его оказывает, но недостаточно. Потому мы видим этот явный провал инфраструктуры в селах, видим пустые села, в которых живут только пожилые люди. И второй момент: важно, чтобы тот бизнес, который там работает, как маленький, так и крупный, чувствовал свою корпоративную социальную ответственность за эту территорию, и понимал, что ему не только нужно зарабатывать там барыши, но и понимать, что по этой улице, в этот дом культуры пойдут его дети, и им тоже должно быть так же комфортно, как и его соседям.

Виталий Вячеславович, Вы сказали, что «помощи недостаточно». Наш телезритель так до конца не понял — цифра запомнились, но ответа он так и не услышал. Больше 200 миллиардов в сумме выделено на поддержку всяческих сельских программ. Где, почему не работает, или это так кажется, что это много, но на самом деле деньги маленькие на такую программу?»

Так кажется что много, потому что когда мы начинаем ровным слоем размазывать на всю нашу гигантскую территорию, и начинаем понимать, что вроде бы казалось, что там два с лишним миллиарда, и из последних «Единая Россия» дополнительные деньги выделила, и получается, что у нас там фактически более 20 субъектов на которые выделяются эти деньги, то есть условно говоря на субъект получается по 100 миллионов — это даже не маленький бассейн. Понимаете, то есть как бы нам ни казались огромными эти цифры, но когда мы начинаем видеть десятки тысяч объектов, нуждающихся в реконструкции, то в большинстве своем у нас не получается их нормально реконструировать, и поэтому этим тонким слоем размазано и получается, что дыры в окнах, но при этом красивые зеленые стены».

Очень доступно, огромное спасибо Вам, Виталий Вячеславович!

Перейти к обсуждению

Добавить комментарий