Крипторынок встряхнет по-новому? Три вызова Мосбиржи на пути к легальным криптооперациям

 

Февраль 2026 года стал поворотным моментом для российского финансового рынка сразу по двум направлениям. Во-первых, Минфин РФ официально озвучил астрономические цифры: ежедневный оборот криптовалют в стране достиг 50 миллиардов рублей (около $650 млн), а годовой объём превышает 10 триллионов рублей ($130,5 млрд) . В этих операциях задействованы миллионы россиян.

Во-вторых, 16 февраля 2026 года Московская биржа (MOEX) впервые с июня 2024 года возобновила биржевые торги долларом США — валютной парой USDRUB_TOM в анонимном режиме CETS. Это возвращение доллара на организованные торги (пусть и в модифицированном виде, без физической поставки) создаёт принципиально новый контекст для запуска криптоплощадки, которую MOEX и ЦБ РФ планируют открыть летом 2026 года.

Однако между амбициями и реализацией — пропасть из трёх фундаментальных вопросов. От ответов на них зависит, станет ли новая биржа прорывом, выводящим рынок из тени, или очередной «говорильней», которую инвесторы проигнорируют, оставшись в привычной серой зоне.

В этом материале мы собрали актуальные данные открытых источников, мнения экспертов, международные аналоги и проанализировали ключевые риски проекта с учётом последних событий.

 

1. Вопрос стейблкоинов: на чём торговать, если доллар возвращается, но с оговорками?

Главная технологическая дилемма новой биржи — выбор расчётной единицы. Весь мировой крипторынок завязан на долларовые стейблкоины: USDT от Tether и USDC от Circle. Но для России эти инструменты долгое время были «бомбой замедленного действия» из-за санкционных рисков.

Однако 16 февраля 2026 года произошло знаковое событие: Мосбиржа нашла способ вернуть доллар в биржевой оборот. Торги USDRUB_TOM возобновились в режиме CETS с центральным контрагентом, кросс-маржированием и единым обеспечением, но без физической поставки валюты. Это гибридное решение, по сути, создаёт инструмент управления валютной позицией, привязанный к доллару, но расчёты по нему идут в рублях.

Что это значит для криптобиржи?

Появляется потенциальная возможность строить ликвидность на рублёвых деривативах на доллар, а не на токенизированных долларах США. Это снижает санкционные риски, но создаёт вопрос: смогут ли такие инструменты обеспечить достаточную ликвидность для криптоторговли, сопоставимую с глобальными пулами USDT?

Параллельно развивается альтернатива — рублёвый стейблкоин A7A5 от Промсвязьбанка. Его капитализация достигла $500 млн, он уже обработал миллиардные обороты и признан ЦФА в России. Однако западные регуляторы (Минфин США и ЕС) внесли A7A5 в санкционные списки, что делает его токсичным для любых международных контрагентов.

Геополитический поворот: возврат к доллару?

На этом фоне агентство Bloomberg опубликовало сенсационную информацию: Кремль рассматривает возможность возврата к долларовым расчётам в рамках потенциальной сделки с администрацией Дональда Трампа. Внутренняя записка предлагает семь направлений сотрудничества, включая совместные нефтегазовые проекты и возврат России в долларовую систему расчётов.

Если этот сценарий реализуется, то вопрос о стейблкоинах может отпасть сам собой — биржа получит прямой доступ к «твёрдой валюте». Однако западные чиновники сомневаются, что Москва пойдёт на разрыв с Пекином ради такого разворота.

Вывод по разделу: Пока не решён вопрос с расчётным активом, говорить о запуске полноценной биржи преждевременно. Возврат доллара на Мосбиржу — важный шаг, но его крипто-применение требует доработки.

 

2. На чём строить: чужой блокчейн или своя инфраструктура?

Второй критический вопрос — выбор технологической платформы. Если биржа развернётся на чужом блокчейне (Ethereum, BSC и т.д.), она автоматически потеряет суверенитет над данными и контролем транзакций.

 

Публичные vs приватные сети

Эксперты по токенизации активов подчёркивают: выбор блокчейна — фундаментальное решение.

— Публичные сети дают доступ к глобальной ликвидности, DeFi-инструментам и композируемости. Но они требуют сложных механизмов KYC/AML и зависят от внешних валидаторов.

— Приватные сети позволяют изолировать данные и подчинять их локальному регулированию, но страдают от отсутствия внешней ликвидности.

 

Риск «коробочного решения»

Если пойти по пути наименьшего сопротивления и просто развернуть узел в сети Ethereum, биржа столкнётся с проблемой: все транзакции будут видны в публичном реестре, а валидация будет зависеть от зарубежных узлов. Это противоречит идее национальной финансовой инфраструктуры.

Вывод по разделу: Технологическая архитектура должна быть спроектирована с прицелом на суверенитет. Иначе «своя» биржа окажется просто окном в чужие блокчейны.

 

3. Регулирование: сделают «для галочки» или удобно?

Третий, самый важный вопрос — регуляторная модель. По данным Минфина и ЦБ, законопроект о регулировании крипторынка будет внесён в Госдуму в марте 2026 года, а его принятие ожидается в ходе весенней сессии.

 

Что предлагает ЦБ

Согласно концепции, с 2026 года регулирование крипторынка в России станет обязательным:

1. Лицензирование. Биржи, депозитарии, операторы кошельков и маркетмейкеры обязаны получить лицензию ЦБ. Иностранные платформы, работающие с россиянами, — тоже.

2. Деление инвесторов. Неквалифицированные инвесторы смогут покупать криптовалюту в пределах лимитов (вероятно, около 300 000 рублей в год) и после тестирования. Квалифицированные — без ограничений, но не смогут торговать анонимными монетами.

3. Переходный период. До 1 июля 2027 года участники рынка могут легализоваться. После этой даты операции вне лицензированного периметра станут незаконными.

4. Запрет на платежи. Внутри страны расплачиваться криптовалютой по-прежнему нельзя — только рубли.

 

Мнение регуляторов

Первый зампред ЦБ Владимир Чистюхин заявил: «Правительство и я очень хотели бы, чтобы закон был принят в ходе весенней сессии» . Это указывает на высокий уровень координации между ведомствами.

 

Мнение участников рынка

Глава набсовета Мосбиржи Сергей Швецов привёл красноречивую цифру: россияне ежегодно платят около $15 млрд комиссий зарубежным криптобиржам и «серым» площадкам. Для сравнения, прибыль самой Мосбиржи — около $1 млрд в год.

«Сравнивая нашу прибыль с этими $15 млрд, которые мы имеем шанс частично вернуть в легальную зону, это может означать значительный рост доходности инфраструктурных организаций», — отметил Швецов.

 

Риск «перерегулирования»

Главная опасность модели — избыточная жёсткость. Если квалификацию будет получить сложно, а отчётность — непомерной, значительная часть оборота останется в тени. Особенно с учётом того, что, по данным ЦБ, на середину 2025 года россияне хранили на зарубежных биржах около 933 млрд рублей ($11,89 млрд).

 

Масштаб рынка и потенциал

Цифры, озвученные Минфином, впечатляют:

— Ежедневный оборот: 50 млрд рублей (~$650 млн)

— Годовой оборот: более 10 трлн рублей (~$130,5 млрд)

— Участники: миллионы граждан.

 

Замминистра финансов Иван Чебесков подчеркнул: «Это оборот, который сейчас происходит вне регулируемой зоны, вне нашего внимания». По данным Chainalysis, Россия — крупнейший крипторынок Европы: с июля 2024 по июнь 2025 года страна получила криптоактивов на $376,3 млрд, значительно опережая Великобританию ($273,2 млрд).

 

Что в итоге: три сценария

Сценарий 1. Прорыв (оптимистичный)

Мосбиржа решает проблему стейблкоинов через гибридную модель на базе возобновлённых торгов долларом и рублёвых ЦФА, строит собственную блокчейн-платформу, а ЦБ устанавливает адекватные пороги. Рынок получает легальный шлюз, обороты постепенно перетекают в белую зону. Комиссии, которые уходили за рубеж, начинают работать внутри страны.

 

Сценарий 2. Бюрократический тупик (реалистичный)

Биржа запускается, но с жёсткими лимитами и сложными процедурами. Розничный инвестор продолжает пользоваться зарубежными платформами, несмотря на риски. Мосбиржа получает лишь корпоративный сегмент и майнеров. Обороты остаются несопоставимыми с теневым рынком.

 

Сценарий 3. Отказ (пессимистичный)

Санкционное давление усиливается, геополитический разворот к доллару не происходит, а разработка собственной инфраструктуры затягивается. Запуск откладывается, рынок консервируется в «сером» состоянии.

 

Февраль 2026 года даёт сразу два важных сигнала. Первый — государство наконец признало масштаб крипторынка и готово его регулировать. Второй — возвращение доллара на Мосбиржу показывает, что даже в условиях санкций можно находить технические решения для работы с мировой валютой.

Как образно заметил Сергей Швецов, $15 млрд комиссий, уходящих за рубеж, — это тот резерв, который можно вернуть в российскую юрисдикцию. Но для этого предстоит решить три фундаментальные задачи: найти устойчивый расчётный актив, построить суверенную техплатформу и создать регуляторный режим, который будет не душить, а привлекать.

А вы верите в успех государственной криптобиржи в России? Пойдёте туда торговать или останетесь на внебирже?

 

Бюро глобального мониторинга