Екатерина Шакурова. Татьяна Бурмагина. ПРАВОСУДИЕ, КОТОРОЕ ЖДЁТ 16 ЛЕТ. ИСТОРИЯ ОДНОГО СЛЕДОВАТЕЛЯ

Татьяна Бурмагина — для ЯтакДУМАЮ
23 сентября 2026 года

Предисловие. Почему я пишу это

Я — не юрист. Не адвокат. Не следователь.

Я — журналист. У меня два СМИ. Я пишу книги. Я фиксирую.

Сегодня мне написала женщина. Её зовут Екатерина Шакурова. Она — бывший следователь. Капитан юстиции. Специалист первого класса. В 2009 году она заняла второе место в конкурсе «Лучший следователь по Нижегородской области» и первое — среди женщин-следователей.

Сегодня она — потерпевшая. Без статуса. Без ответа. Без защиты.

Она прислала мне документы. Я прочитала. Дважды. Трижды. И поняла: молчать нельзя.

Это — не жалоба. Это — открытое обращение. К тем, кто ещё слышит. К тем, кто ещё видит. К тем, кто ещё отвечает.

Часть 1. Кто такая Екатерина Шакурова

Она родилась 16 июля 1981 года. В городе Горький (ныне — Нижний Новгород).

С 2003 по 2009 год служила в органах внутренних дел — следователем отдела по расследованию преступлений в сфере экономики при ОВД по Сормовскому району. Служба — безупречная. Конкурсы. Награды. Признание.

В сентябре 2009 года она перешла в Приволжское следственное управление Следственного комитета при Прокуратуре РФ. По личному приглашению руководителя управления А. В. Полтинина. Её личное дело — со всеми наградными материалами — было официально направлено из УВД в архивные фонды ПСУ СКП РФ.

Она была лучшей. Её пригласили. Ей доверяли.

А потом — началось.

Часть 2. Что произошло

Руководитель ПСУ СКП РФ А. В. Полтинин — по данным заявителя — умышленно, из корыстных и личных побуждений, путём обмана и введения в заблуждение под предлогом «кадровой проверки» — заключил с ней срочный трудовой договор № 66 от 8 сентября 2009 года. Вместо обязательного по закону бессрочного служебного контракта.

Одновременно начальник отдела кадров ПСУ СКП РФ О. П. Кучеров — по данным заявителя — умышленно не вёл кадровое производство. Её трудовые и служебные книжки оставались незаполненными.

Это — ст. 285 УК РФ (Злоупотребление должностными полномочиями). И ст. 292 УК РФ (Служебный подлог).

Через шесть месяцев — с 8 марта 2010 года — она должна была быть аттестована автоматически. С присвоением классного чина. Как положено по закону.

Вместо этого её на 212 дней непрерывно удерживали в служебных командировках. Без выплаты подъёмных. С 8 марта 2010 года — на заниженном окладе неаттестованного сотрудника. Лишив большей части денежного довольствия.

А потом её непосредственный руководитель — Потапов Игорь Иванович — по данным заявителя — попытался вымогать у неё 150 000 рублей. За «содействие» в прохождении аттестации.

Она отказалась.

И тогда — по данным заявителя — началось давление.

Часть 3. Давление и увольнение

После отказа — по данным заявителя — были сфабрикованы три незаконные процедуры «непрохождения аттестации». Проводилась только одна комиссия. Без протоколов. Без её подписей. В двух других случаях ей просто возвращали удостоверение — с устным давлением.

Психологическое давление — по данным заявителя — было связано с находившимся в её производстве резонансным коррупционным уголовным делом. По которому суд впоследствии вынес два оправдательных приговора.

Её обвиняли в «утрате» материалов дела. Скрывая факт попытки вымогательства взятки.

13 апреля 2010 года она подала первую официальную жалобу в Генеральную прокуратуру РФ. После чего «утраченное» дело — немедленно нашлось.

Она обратилась лично к Председателю Следственного комитета РФ А. И. Бастрыкину. Центральный аппарат 13 сентября 2010 года вынес решение об отмене всех ранее принятых в отношении неё негативных актов.

Но руководство ПСУ СКП РФ — по данным заявителя — проигнорировало решение высшего руководителя. И уволило её «задним числом». Приказом от 7 сентября 2010 года — в связи с якобы «истечением срока действия срочного трудового договора № 66».

Часть 4. Уничтожение документов

В июле 2019 года ей стало известно: Ленинский районный суд г. Нижнего Новгорода — по данным заявителя — умышленно физически уничтожил её подлинные трудовые документы строгой отчётности. Две трудовые книжки.

Это подтверждено письмом ВРИП Д. Н. Лебедева № 77/2019. Документы, находившиеся на листе дела 31, уничтожены в июле 2017 года под видом «планового списания дел».

Проверка Высшей квалификационной коллегии судей РФ и ККС Нижегородской области — завершившаяся 31 октября 2019 года — полностью подтвердила факт противоправного уничтожения. Виновный сотрудник суда привлечён к дисциплинарной ответственности.

Это — ч. 1 ст. 294 УК РФ (Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования).

Часть 5. 16 лет без ответа

За 16 лет — с 2010 по 2026 год — Екатерина Шакурова непрерывно направляла жалобы в надзорные органы.

Генеральная прокуратура РФ. Прокуратура Нижегородской области. Прокуратура Ленинского района. Следственный комитет РФ. МВД РФ. ФНС. ВККС РФ. ФСБ.

Результат — по данным заявителя:

— Ни одного законного процессуального ответа по существу.
— Ни одного официального допроса.
— Отказ в признании потерпевшей по очевидным уголовным составам.
— Формальные неаргументированные отписки.
— Сокрытие улик.
— Фальсификация материалов.

Заявления на федеральном уровне — по данным заявителя — систематически спускаются вниз, в Нижегородскую область. Замыкая «карусель» круговой поруки.

16 лет. Почти вся сознательная жизнь.

Часть 6. Что она просит

Она просит не «наказать». Не «отомстить». Не «вернуть».

Она просит — чтобы её услышали.

В своём заявлении на имя Директора ФСБ России генерала армии А. В. Бортникова она просит:

Зарегистрировать заявление в КУСП Центрального аппарата ФСБ России.
Организовать оперативно-розыскные мероприятия силами УСБ и СЭБ ФСБ России по фактам коррупции, должностного подлога, попытки вымогательства взятки и административного давления.
Истребовать из Центрального аппарата СК РФ и Генеральной прокуратуры РФ все материалы, незаконно перенаправленные в Нижегородскую область.
Проверить факты совершения МВД РФ и СК РФ налоговых преступлений — уклонение от уплаты налогов с 2006 года.
Проверить обстоятельства физического уничтожения её трудовых книжек — с возбуждением уголовного дела по ст. 294 УК РФ.
Признать её потерпевшей.
Провести полноценные допросы силами Центрального аппарата ФСБ России.

И отдельно — в заявлении о государственной защите — она просит:

— Применить меры государственной защиты в отношении неё и членов её семьи.
— Обеспечить конфиденциальность сведений о ней и месте её проживания.

Она боится. Не «абстрактно». Конкретно. За себя. За мужа. За сына. Младшему — 8,5 лет. Он — отличник. Учится в физмат-лицее. Будущий программист. Старшему — 23. После армии живёт отдельно.

И — по её словам — все отвернулись. Родственники. Коллеги. Знакомые. Боятся. Или не хотят.

Она осталась с мужем. И с двумя сыновьями. И — с документами. Которые доказывают: она права.

Часть 7. Почему я пишу это

Я — не она. Но я — знаю.

В 2019 году меня пытались убрать. Напрочь. Чтобы молчала. Я выжила. И — не молчу.

Я знаю, что такое — быть одной. Я знаю, что такое — когда система давит. Я знаю, что такое — когда некому сказать.

Я живу в посёлке, где тоже творится беспредел. У меня два СМИ. Я пишу книги. Я строю сеть. Не «карьеру». Не «статус». Не «должность». Я — дом.

И если один человек в сети просит помощи — сеть отвечает.

Я — рядом. И другие — рядом. Мы — не оставим.

Часть 8. Что можно сделать

Я не призываю к «митингам». Не призываю к «бунтам». Не призываю к «революциям».

Я призываю к одному: огласке.

Если вы — журналист — опубликуйте. Если вы — блогер — расскажите. Если вы — юрист — посмотрите документы. Если вы — человек — просто передайте дальше.

Потому что 16 лет молчания — это не «отсутствие ответа». Это — ответ. Ответ системы: «Ты — никто. Твои документы — ничто. Твоя жизнь — ничто».

Но это — не так.

Она — следователь. Капитан юстиции. Специалист первого класса. Лучший следователь Нижегородской области. Женщина. Мать. Жена. Человек.

И её жизнь — не ничто. И её документы — не ничто. И её правда — не ничто.

Мы — не одни

Я не знаю, чем это закончится. Я не знаю, ответят ли ей. Я не знаю, будет ли возбуждено уголовное дело.

Но я знаю одно: молчать нельзя.

Потому что за Екатериной Шакуровой — стоят другие. Те, кто тоже пытался. Те, кто тоже писал. Те, кто тоже ждал.

И если мы — заговорим. Если мы — опубликуем. Если мы — передадим дальше — то, может быть, кто-то услышит.

Не «система». Не «ведомство». Не «орган». А — человек. Живой человек. Который прочитает. И — ответит.

Потому что сеть — это не «структура». Это — резонанс. Это — дом.

Я — рядом. Мы — рядом. Мы — не одни.

Татьяна Бурмагина
ЯтакДУМАЮ
23 сентября 2026 года

Документы Екатерины Шакуровой — заявления в ФСБ, материалы о преступлениях, заявление о государственной защите — доступны по запросу. Контакты для связи: katerina.sakura@yandex.ru