Космическая волатильность: мексиканский пожар, персидский факел и математика хаоса | Татьяна Бурмагина

 

Февраль 2026 года войдет в учебники как месяц, когда старый мир дал окончательную трещину. На одной чаше весов — горящие банки в Гвадалахаре и блокпосты картелей в двадцати мексиканских штатах. На другой — авианосцы США, уходящие на безопасное расстояние от берегов Ирана, и эвакуация американских баз в Катаре и Бахрейне.

Казалось бы, что общего между мексиканскими наркокартелями и иранскими аятоллами? Общее — это математика. Та самая математика, о которой я писала в 2022 году, когда энергетические рынки сошли с ума, а дискуссии о «Северном потоке» сменились требованием платить за газ в рублях.

 

Cui prodest? Кому выгодно?

Ещё основатель династии Ротшильдов Майер Амшель сформулировал этот принцип с предельной ясностью: «Дайте мне возможность контролировать выпуск денег в стране — и мне наплевать, кто пишет её законы». А если добавить к этому мудрость Козьмы Пруткова — «Зри в корень», — то картина становится совершенно прозрачной.

 

Детализируем через призмы наших моделей.

 

Математика: Закон сохранения хаоса

22 февраля 2026 года мексиканский спецназ при поддержке американской разведки ликвидировал Немесио Осегеру Сервантеса — Эль Менчо, главу картеля «Новое поколение Халиско». Казалось бы, триумф закона. Но уже на следующее утро страна превратилась в пороховую бочку.

Беспорядки охватили минимум 20 из 32 штатов. Члены картеля жгут банки, супермаркеты, грузовики. Национальная палата грузовых перевозок CANACAR приказала водителям прекратить движение. Крупнейшие сети — Walmart, Sam’s Club, Coppel — закрыли двери.

Эксперты подсчитали: ущерб экономике от организованной преступности уже составлял 3,4% ВВП Мексики ДО нынешних событий. А в штатах Колима и Герреро потери превышали 30% валового продукта штата. Теперь эти цифры устарели — они будут пересмотрены в сторону кратного роста.

Математика проста: когда государство теряет монополию на насилие, активы начинают искать новую систему координат. Картели в Мексике давно стали «государством в государстве» — они имеют сильное влияние, связи с политиками и формируют теневую экономику. Политолог Леонид Савин точно заметил: правительство Мексики допустило ту же ошибку, что ранее Колумбия и Эквадор — начали жесткие зачистки без предварительной нейтрализации среднего и низшего звена. Поэтому вооруженный конфликт может затянуться на неопределенное время, а место убитых лидеров займут новые, молодые.

И здесь мы видим первый сигнал. Рикардо Салинас Плиего — пятый богатейший человек Мексики с состоянием $4,9 млрд — уже несколько лет держит 70% ликвидного портфеля в биткоине. Остальное — золото. Никаких песо. Человек, который живет в эпицентре событий, давно сделал ставку на актив, который нельзя заблокировать на блокпосту картеля.

 

Физика: Давление на контурах

Теперь посмотрим на Ближний Восток.

США стягивают к Ирану значительные военно-морские силы. Пентагон начал эвакуацию военнослужащих с баз в Катаре и Бахрейне. Авианосцы держат на безопасном расстоянии — опасаются иранских баллистических ракет.

Физика процесса: чем выше давление в системе, тем тоньше стенки сосуда. В июне 2025 года Иран уже выпустил ракеты по американской базе в Катаре — тогда Тегеран предупредил заранее. Сейчас предупреждений может не быть.

Эксперты говорят прямо: «Похоже, это подготовка к гораздо более длительному конфликту». Axios сообщает о 90-процентной вероятности прямого столкновения.

Если конфликт начнется, Ормузский пролив — транспортная артерия, через которую проходит 20% мировой нефти, или около 20 млн баррелей в сутки — встанет. Логистика рухнет. Цены на нефть взлетят до высот, которые сломают экономики стран-импортеров. Эксперты Oxford Economics еще в 2025 году прогнозировали, что в случае блокады пролива цена нефти может достичь $150 за баррель.

Политолог Малек Дудаков добавляет: захват иранских танкеров может спровоцировать жесткий ответ Тегерана — вплоть до перекрытия пролива, что станет шоком для мировой экономики.

 

Химия: Реакция на катализатор

В 1973–1974 годах мир прошел через первый нефтяной шок. Тогда арабские страны в ответ на поддержку Западом Израиля ввели эмбарго, и цена нефти выросла в четыре раза — с $3 до почти $12 за баррель. Экономика США ушла в рецессию, промышленное производство рухнуло.

В 1979–1980 годах — второй нефтяной кризис. Исламская революция в Иране остановила экспорт иранской нефти: добыча упала с 6,5 млн до менее 1 млн баррелей в сутки. Цена взлетела с $13 до $34 за баррель. А потом добавилась ирано-иракская война, уничтожившая нефтяную инфраструктуру обеих стран. Тогда впервые сработал эффект ожиданий: западные страны в панике начали создавать стратегические запасы, что еще больше разогнало цены.

В 1990–1991 годах — третий шок. Ирак вторгся в Кувейт, нефтяные объекты были уничтожены, добыча в регионе рухнула. Цена за три месяца подскочила с $14 до $42 за баррель. Но кризис оказался коротким — вмешались международные силы, и Саудовская Аравия нарастила добычу.

Сегодня химия повторяется, но с другими реагентами.

Катализатор 2026 года — синхронное возгорание в Западном полушарии (Мексика) и на Ближнем Востоке (Иран). Добавьте сюда торговые войны, и получите идеальный шторм.

Реакция уже пошла: индекс страха и жадности по биткоину рухнул до исторических минимумов. Но это средняя температура по больнице. Умные деньги думают иначе.

 

Психология: Что движет людьми в точке бифуркации

Почему эскалация становится неизбежной? Почему стороны предпочитают войну переговорам?

Ответ дает психология. В 2022 году я писала: страх потери сильнее желания приобретения. Сегодня мы видим это в действии.

Для Мексики потеря контроля над половиной территории — это экзистенциальный страх. «Проблема организованной преступности уже превзошла институциональные возможности Мексики», — признают эксперты. Картели имеют оружие последнего поколения, военизированные группировки и специальные военные транспортные средства. В малых и средних городах отряд из 50 боевиков может одолеть любую местную полицию.

Для США страх — потерять контроль над Западным полушарием. Вашингтон уже поспешил обвинить президента Мексики Клаудию Шейнбаум в неспособности справиться с хаосом. Госдепартамент рекомендовал американцам не выходить из домов в пяти штатах. А если погибнут американские туристы (напомню: Гвадалахара в июне примет матчи Чемпионата мира по футболу 2026 года), Трамп получит формальный повод ввести войска. Суверенитет Мексики станет разменной монетой.

Для Ирана страх — потеря режима. Внутренняя оппозиция активизируется, протесты вспыхивают в кампусах. Одновременность этих процессов намекает на внешнее управление.

Стадный инстинкт и эффект дефицита довершают картину. Когда одним кажется, что ресурсов на всех не хватит, а другим — что их вот-вот лишат последнего, война становится единственным «рациональным» выбором.

 

Cui prodest? Кто же является ключевым бенефициаром?

Возвращаюсь к главному вопросу.

Кому выгодна космическая волатильность? Кому выгоден хаос на энергетических рынках, паралич целых штатов и эвакуация авианосцев?

Выгодна она тем, кто управляет ликвидностью. Тем, кто печатает доллар, пока остальные печатают декларации. Тем, кто сидит на бирже, а не в окопах.

 

Cui prodest?

Ответ лежит на поверхности, если посмотреть на цифры.

 

Главный бенефициар — Соединенные Штаты Америки.

С 2010 по 2023 год накопленный дефицит счета текущих операций США составил $7,3 трлн. Это означает, что для покрытия этого дефицита США ежегодно должны привлекать колоссальные объемы иностранного капитала. И они это успешно делают: 2/3 всего глобального чистого перераспределения капитала за последние три года пришлось именно на США.

Механизм прост: хаос гонит капитал в «тихие гавани». Когда в Мексике горят банки, а в Персидском заливе пахнет войной, инвесторы выводят средства из развивающихся рынков и направляют их туда, где безопасно, ликвидно и предсказуемо. США идеально соответствуют этим критериям. Как отмечает экономист Павел Шпидель, «создание точек напряжения в геополитике и геоэкономике является одним из наиболее эффективных приемов быстрой концентрации международного капитала прежде всего в США и Великобританию, как главных бенефициаров хаоса на глобальном рынке капитала».

 

США структурно являются чистым заемщиком с 1992 года и критически зависят от притока иностранных инвестиций. Поэтому поддержание управляемого хаоса в мире — не побочный эффект их политики, а важнейший инструмент выживания финансовой системы. Если международные потоки капитала идут вяло, США создают необходимые геополитические условия, чтобы инвестиции в долларовую зону смотрелись привлекательнее любых альтернатив. За все время не было ни одного сбоя — механизм работает как часы.

 

Второй бенефициар — крупнейшие финансовые институты и транснациональные корпорации.

В любой кризис, как справедливо отмечают эксперты, находится тот, кто на нем зарабатывает. В 2008 году, когда глобальные потери превысили $60 трлн, а правительства влили почти $10 трлн на спасение банков, эти деньги пошли не налогоплательщикам, а именно тем банкам и корпорациям, которые этот кризис создали.

Историческая закономерность: во время глобальных экономических кризисов крупные игроки всегда находят политически влиятельных союзников и пробивают меры, защищающие их от конкуренции. В книге «Спасение капитализма от капиталистов» Рагхурам Раджан и Луиджи Зингалес показывают, как в периоды спада крупные финансисты и владельцы ведущих компаний добиваются ограничений на финансовых рынках, ослабляющих конкуренцию, и получают доступ к государственному финансированию.

 

Третий бенефициар — держатели реальных активов, не привязанных к конкретной юрисдикции.

В периоды эскалации доллар традиционно укрепляется, золото обновляет исторические максимумы (в 2025 году оно установило 53 рекорда, превысив $5500 за унцию). Инвесторы переключаются из режима «ищем доходность» в режим «сохраняем деньги».

Но есть актив, который не зависит от капитализации фондовых рынков. Биткоин не имеет территориальных границ. Его нельзя заблокировать санкциями. У него нет «кнопки выключения», как у стейблкоинов, эмитенты которых замораживают счета по первому требованию властей.

Именно поэтому миллиардеры вроде Рикардо Салинаса держат состояния в биткоине. Именно поэтому, когда индекс страха падает до минимумов, умные деньги покупают.

 

Кто в проигрыше?

Проигравшие — развивающиеся страны, зависимые от притока иностранного капитала. В их числе — сама Мексика, которая с 2010 по 2023 год привлекла $0,23 трлн чистых международных инвестиций и теперь критически зависит от «дружественных» кредиторов. В моменты глобальных шоков их рынки выглядят менее эластично, цены активов падают катастрофически, а отечественные инвесторы не имеют достаточного объема зарубежных накоплений, чтобы заместить уходящий капитал.

Также в проигрыше — малый и средний бизнес, профсоюзы и простые граждане, которые оказываются заложниками ситуации, созданной крупными игроками.

 

Архитектурный вывод

Смотрите шире.

1973-й — нефтяное эмбарго ОПЕК. 1979-й — иранская революция и второй нефтяной шок. 1990-й — война в Заливе. 2008-й — ипотечный кризис. 2022-й — энергетический кризис и передел газовых рынков. 2026-й — мексиканский пожар и иранский факел.

Каждый раз старые элиты теряют контроль. Каждый раз деньги бегут в новые активы. Каждый раз находится cui prodest.

Мексика в огне — это не просто криминальные разборки. Это сигнал: государство больше не гарант безопасности. Иран на прицеле — это не просто геополитика. Это сигнал: глобальные цепочки поставок могут порваться завтра утром.

Рынок нефти всегда был игрой на триллионы долларов, где всё зависит ото всех и все влияют на всех. Сегодня к этой игре добавился новый игрок — цифровая энергия.

Биткоин в этой системе координат — не спекуляция. Это актив с фиксированной эмиссией 21 миллион, который не зависит от решений ФРС, ЕЦБ или китайского регулятора. Ему все равно, кто с кем воюет.

В периоды кризисов выигрывают не те, кто быстрее бежит, а те, кто заранее выбрал правильную систему координат. Те, кто понял, что контроль над деньгами важнее контроля над законами.

 

Те, кто читает между строк, уже давно поняли это.

«Зри в корень» (Козьма Прутков).

Больше аналитики без пропаганды — в ЯтакДУМАЮ.

© Татьяна Бурмагина & EWA