От архитектора целей к архитектору систем: энергобезопасность, глокализация и миссия в эпоху санкций

Когда недавно прозвучала мысль, что продуктовый менеджер скоро превратится в «архитектора целей», я улыбнулась. Потому что архитектурой целей мы с партнёрами занимаемся уже более 20 лет. Просто раньше это называлось иначе — системное проектирование, стратегическое планирование, управление развитием. Но суть всегда была одна: видеть за деревьями лес, за отдельными задачами — большую картину, за сегодняшними потребностями — завтрашние возможности.

Эндрю Чен прав: в будущем достаточно будет определить долгосрочную стратегию, нарисовать ближайшие цели и обозначить ограничения — а всё остальное сможет сделать ИИ. Но кто определит эти цели? Кто увидит неочевидные связи между энергетикой, дорожной инфраструктурой и технологическим суверенитетом? Кто поймёт, где именно сейчас нужно приложить усилия, чтобы через пять лет страна имела не просто отдельные решения, а целостную работающую систему?

В этом и заключается наша работа. И сегодня, когда мир вошёл в режим перманентной турбулентности, эта работа приобретает критическое значение.

 

Cui prodest? Санкции как катализатор суверенитета

Февраль 2026 года войдет в учебники как месяц, когда старый мир дал окончательную трещину. Но задолго до этого, ещё в 2022 году, я писала о декарбонизации, ESG-повестке, энергопереходе и эмбарго. Тогда Европа горячо обсуждала безуглеродное будущее и нерешительно поглядывала на «Северный поток — 2». Сегодня дискуссии сменились санкциями, эмбарго на российскую нефть стало реальностью, а «Газпром» использует трубу СП-2 для газификации российских регионов.

Последний пакет санкций, объявленный Великобританией, — самый масштабный с начала СВО. Почти 300 новых позиций. Под ограничения попали «Транснефть», ключевые банки, около 50 судов «теневого флота», компании и физлица, задействованные в поставках оборудования для энергетической отрасли. Британия, как всегда, идёт впереди всех, задавая тон коллективному Западу.

Формально цель — сократить доходы России от экспорта нефти и газа. Но если посмотреть глубже, задавая вечный вопрос cui prodest, ответ становится очевидным: цель — лишить нас возможности развиваться, заморозить в сырьевом статусе, оставить без технологий и без будущего.

 

Что ж, за что боролись — на то и напоролись.

Если внешние доходы от ТЭК жёстко ограничены, единственный путь — максимально эффективно использовать то, что есть внутри страны. И здесь мы возвращаемся к комплексному подходу, о котором я говорила ещё 5 лет назад: в вопросах проектирования систем будущего энергопотребления необходимо изучать не какой-то один вид топлива, а смотреть всю линейку энергоносителей в разрезе регионов и конкретных локаций.

 

Математика хаоса и физика давления

В статье «Космическая волатильность» мы подробно разбирали, как работает математика хаоса. Закон сохранения энергии работает и в экономике: если перекрывают одни каналы, энергия ищет другие. Сегодня мы наблюдаем именно этот процесс.

Санкционное давление создаёт колоссальное напряжение на контурах системы. Физика процесса проста: чем выше давление, тем тоньше стенки сосуда. Но в отличие от физического сосуда, экономическая система может менять конфигурацию — создавать новые связи, новые кластеры, новые логистические решения.

И здесь на сцену выходит принцип, о котором мы писали в статьях для журнала «Современная АЗС», — глокализация. Глобальные вызовы требуют локальных ответов. Мир не отказывается от связей, но эти связи становятся более гибкими, более адаптивными, более устойчивыми.

 

Региональные кластеры самообеспечения: новая логика размещения

Отказ от глобальных цепочек поставок в пользу локальных хабов становится одним из главных трендов в российской промышленности. Это подтверждают и эксперты, и реальная практика последних лет.

Сокращение логистического плеча дает колоссальный экономический эффект. Стоимость доставки сырья или готовой продукции порой может кратно увеличивать конечную цену. Особенно это заметно в таких отраслях, как производство промышленной химии, реагентов для энергетики, строительных материалов. Поэтому приближение производства к потребителю — не просто вопрос удобства, а основа конкурентоспособности и гарантия выполнения контрактных обязательств.

В условиях высоких геополитических рисков и растущей уязвимости глобальных цепей поставок растет актуальность совершенствования инструментов управления региональными цепями. Сетевое сотрудничество региональных стейкхолдеров, которое формируется в результате кластерной политики государства, является одним из условий успешной реализации таких проектов. Именно здесь рождается концепция кластерных цепей поставок — особого вида сетевых структур, соединяющих преимущества кластерной организации и современного управления цепочками.

 

Что это значит на практике?

Речь идёт не просто о строительстве заводов рядом с потребителем. Речь о формировании полноценных экосистем, где:

— Производство компонентов локализовано в непосредственной близости от финальной сборки

— Логистические потоки оптимизированы до минимума

— Энергоснабжение завязано на локальные источники

— Кадровый потенциал развивается на месте

— Финансовые потоки остаются в регионе, создавая мультипликативный эффект

Примеры из практики: химия, энергетика, лесопереработка

 

Всё это не теория. Это уже работающие модели.

Возьмём производства-сателлиты при крупных комбинатах. Заводы по производству химически осаждённой извести, необходимой для целлюлозно-бумажных комбинатов, чаще располагаются непосредственно на территории ЦБК. Туда поставляется лишь сырьё — известняковый камень, а весь сложный процесс переработки происходит на месте.

Другой пример — производство химических реагентов для энергетики: биоцидов для обработки оборудования, реагентов для водоподготовки, присадок для топлива. Когда лаборатории и производственные площадки размещаются ближе к заказчику, это позволяет не просто своевременно отгружать продукцию, но и моментально реагировать на изменение ситуации, вести мониторинг оборудования и фактически становиться частью технологического процесса клиента.

В лесопереработке аналогичным образом внутри комбинатов размещаются лесобиржи — постоянно пополняемые склады сырья, актуальность которых резко выросла после запрета сплава леса по рекам по экологическим соображениям.

 

Принципы глокализации в действии

В 2021 году я писала, что в технически сложных проектах, где применяются инновационные, прорывные решения, работает не классическая формула «спрос рождает предложение», а обратная: предложение рождает спрос. Как это было с продуктами Apple.

Сегодня мы видим, как предложение локальных, адаптированных к конкретным условиям решений формирует новый спрос — на безопасность, на предсказуемость, на устойчивость.

В части топлива для автотранспорта у нас есть федеральная программа по метану и строительству АГНКС. Есть исследования по водороду — с нерешённым пока вопросом транспортировки. Есть тема электромобилей, которая в России не взлетела в своё время по экономическим причинам: не было ни массового спроса, ни государственной задачи, ни инфраструктуры.

Но сегодня статистика наработана. На имеющихся данных можно прогнозировать и объёмы продаж, и локации для развития инфраструктуры. И здесь ключевой вопрос — не копировать западные образцы, а создавать собственные решения, учитывающие наши реалии: расстояния, климат, структуру расселения, существующие мощности.

 

Инструмент координации: платформы межкластерного взаимодействия

Для того чтобы вся эта сложная система работала как единый организм, нужны инструменты координации. Исследования показывают, что эффективным решением могут стать электронные платформы межкластерного взаимодействия — интегрирующие и координирующие механизмы планирования, организации и управления региональными логистическими потоками.

Такие платформы позволяют:

— Сводить в единой цифровой среде производителей, потребителей, логистов

— Оптимизировать маршруты и загрузку мощностей

— Прогнозировать потребности и планировать развитие инфраструктуры

— Обеспечивать прозрачность и предсказуемость для всех участников

Именно в этом направлении работает наш консорциум «Системные бизнес-планы». Именно такие решения мы проектируем для наших партнёров в ТЭК, в транспортной отрасли, в промышленности.

 

Дорожная инфраструктура — не единственный вариант

Важно подчеркнуть: развитие дорожной инфраструктуры — это важнейший фактор, но не единственный. В системе работают разные механизмы, и наша задача — видеть их в комплексе.

Где развитие дорожной сети — там развитие всего. Дороги обеспечивают связанность территорий, доступ к ресурсам, возможность строить заводы там, где раньше была только тайга или степь. Но параллельно развиваются:

— Железнодорожные узлы и терминалы

— Речные и морские порты

— Трубопроводный транспорт

— Локальные энергогенерирующие мощности

— Цифровые платформы управления потоками

Всё это вместе создаёт каркас технологического суверенитета.

 

Технический и технологический суверенитет: от слов к делу

Сегодня, когда санкции перекрывают привычные каналы, системный подход становится не просто правильным, а единственно возможным. Нельзя развивать дорожную инфраструктуру отдельно от энергетики. Нельзя строить заводы, не понимая, каким топливом они будут обеспечены через пять лет. Нельзя планировать газификацию регионов, игнорируя развитие электрического транспорта.

Именно комплексные исследования — основа энергобезопасности регионов и страны в целом. Это существенная экономия на исключении разрозненных исследований и залог максимально продуманных региональных программ.

В 2021 году я писала: в вопросах проектирования систем будущего энергопотребления необходимо изучать не какой-то один вид топлива, а смотреть всю линейку энергоносителей в разрезе регионов и конкретных локаций. Объём потребления, логистика, проекты развития производств, инфраструктурные проекты — всё это звенья одной цепи.

Сегодня эта мысль обретает новую глубину. Мы не просто проектируем отдельные решения — мы выстраиваем архитектуру целей на десятилетия вперёд.

 

Архитектурный вывод

Когда Владимир Левченко пишет, что Британия ввела «санкции из ада» ещё в декабре 2021 года, он фиксирует реальность: война против нас идёт давно, просто её инструменты меняются. И если тогда мой ответ на вопрос «когда снимут санкции» был жёстким, то сегодня я отвечу иначе: санкции снимут тогда, когда мы станем полностью самодостаточными. Когда ни одно внешнее ограничение не сможет остановить наши заводы, не заморозит наши стройки, не оставит людей без тепла и света.

 

Для этого и нужна архитектура целей. Для этого и работают Системные бизнес-планы.

В мире, где возможно всё, важно понимать, что именно ты будешь делать из всего этого многообразия возможностей. И с кем.

Те, кто читает между строк, понимают это давно.

«Зри в корень» (Козьма Прутков).

Больше аналитики и стратегических решений — в ЯтакДУМАЮ.